Дело из нашей практики

Проведенная работа

На этапе следствия мы выстроили обоснованную позицию, направили множество адвокатских запросов в различные гос.органы,  органы МСУ и их структурные подразделения, провели опросы сотрудников муниципальных органов для установления обстоятельств дела. Несмотря на очевидное отсутствие в действиях Доверителя превышения каких-либо полномочий, уголовное дело все равно было направлено в суд. До предварительных слушаний с гособвинителем достигнута договоренность о переквалификации на ст. 293 УК РФ и последующем прекращении дела за истечением сроков давности, что и было реализовано в судебном заседании без особых проблем. Постановление о прекращении уголовного дела не было обжаловано и вступило в законную силу. И вот, казалось бы, Доверителю можно наконец выдохнуть, проводить безмятежные вечера на пенсии со своей супругой, но нет…

Спустя год возбуждают аналогичное уголовное дело только уже по другому дому, в котором Доверитель также в 2014 году закупал квартиры для детей-сирот от лица администрации муниципального района. И вроде все просто: дело почти идентичное, позиция выстроена, доказательства собраны, имеется постановление суда о прекращении предыдущего уголовного дела за истечением срока давности, чему предшествовала переквалификация. Очевидно, что дело не должно дойти до суда, как минимум с квалификацией по ст. 286 УК РФ. Но как бы не так. Дело уходит в суд с обвинением Доверителя в превышении должностных полномочий, назначаются предварительные слушания. Гособвинитель тот же, что и в первом деле. С уверенностью в быстром разрешении дела вступаем в переговоры о необходимости переквалификации и прекращении дела еще на этапе предварительных слушаний, ведь закон это позволяет. Но получаем отказ и выходим в основное судебное заседание.

В кулуарных беседах прокурор уверял нас в неизбежности переквалификации на ст. 293 УК РФ и прекращении уголовного дела, как и было в прошлый раз, поскольку и прокуратура и суд понимают безосновательность обвинения по ст. 286 УК РФ.

Но еще в первом деле на этапе предварительных слушаний мы поняли, что гособвинитель и судья, ввиду отсутствия выработанной ими практики и нахождения в отдаленном малонаселенном городе, не знали процессуальных особенностей переквалификации и прекращения дела по срокам давности, в связи с чем адвокатами бюро осуществлено нормативное обоснование необходимых процессуальных действий. Несмотря на это, судом все равно были допущены некоторые нарушения в процедуре переквалификации. Но в итоге мы получили нужное нам процессуальное решение, которое не обжаловано стороной обвинения.

В судебном заседании по новому делу «все пошло не по сценарию». Сразу после изложения обвинения по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ гособвинитель заявил ходатайство об изменении обвинения в сторону смягчения путем переквалификации деяния на ч.1 ст. 293 УК РФ. Как и в прошлом деле, мы заявили ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности по халатности и ждали быстрого вынесения судом решения. Однако судья сообщила, что наше ходатайство заявлено преждевременно, сначала необходимо исследовать материалы дела, допросить свидетелей и подсудимого, а только потом решать вопрос о переквалификации и прекращении уголовного дела. Такой поворот событий стал для нас неожиданным, в этот раз суд решил формально соблюсти процессуальные требования к изменению обвинения.

Безусловно, мы были готовы пройти все стадии рассмотрения дела, но беспокоились о Доверителе, которому в силу возраста и состояния здоровья крайне тяжело переносить не только участие в судебном заседании, но и многочасовые поездки к месту рассмотрения дела и обратно.

В итоге за пару судебных заседаний исключительно формально исследовали письменные материалы дела, допросили одного свидетеля и выслушали подсудимого. Суд принял переквалификацию на ст. 293 УК РФ и прекратил уголовное дело в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, как мы того и ждали. Но после заседания судья предупредила нас, что прокуратура точно будет обжаловать данное постановление, поскольку имеется указание «вышестоящего руководства».

В апелляционном представлении прокуратура указала на нарушение процедуры принятия судом изменения обвинения, якобы суд принял переквалификацию преждевременно, сразу после заявления об этом гособвинителем, без проверки его доводов и исследования значимых материалов дела. И вообще, по мнению прокуратуры, ходатайство гособвинителя об изменении обвинения в сторону смягчения совершенно не мотивировано (забавно, что апелляционное представление подал тот же прокурор, который и заявлял о переквалификации).

Действительно, в нашем деле гособвинитель выступил с ходатайством о переквалификации на менее тяжкую статью сразу после изложения старого обвинения, что не встречается в судебной практике. В данном случае процессуально верным было бы заявить прокурору о смягчении обвинения после исследования всех доказательств либо на стадии прений сторон. Поскольку переквалификация обвинения гособвинителем предопределяет принятие судом соответствующего решения, то суд сразу после принятия изменения квалификации переходит к вопросу о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности по новому обвинению и выносит советующее постановление.

 

Результат

Но как же суд должен принять изменение обвинения? Закон и судебная практика говорят нам о том, что суд принимает решение об обоснованности изменения квалификации гособвинителем и отражает свое решение:

— в протоколе судебного заседания, оформляется протокольным определением;

— в постановлении о продолжении разбирательства дела в объеме обвинения, поддерживаемого гособвинителем.

Однако в нашем деле суд никак не оформил свое решение, не представилось возможным установить тот самый момент, когда судебное разбирательство продолжилось по обвинению нашего Доверителя в халатности, а не в превышении должностных полномочий. На это обстоятельство и обратила внимание прокуратура, оспаривая постановление суда о прекращении уголовного дела. Но мы посчитали, что это будет на руку и нам, поскольку прокурор ничем не мог подтвердить принятие судом переквалификации непосредственно после заявления гособвинителем соответствующего ходатайства, ведь иные процессуальные условия были соблюдены. Ни протокол судебного заседания, ни аудиопротокол не подтверждали доводы апелляционного представления.

Мы подали свои мотивированные возражения на апелляционного представление и стали ждать заседание в апелляции. Но Курганский областной суд нашу позицию должным образом не оценил, к процессу подошел исключительно формально и в итоге отменил постановление суда первой инстанции, вернув дело на новое рассмотрение.

Само собой, мы подали кассационную жалобу в 7КСОЮ, но суд не нашел оснований для передачи дела на рассмотрение. При этом кассационным судом дело не было истребовано, хотя мы заявляли соответствующее ходатайство. Очевидно, что для анализа доводов жалобы необходимо исследовать как минимум протокол судебного заседания и аудиопротокол. В корне не согласившись с таким формальным подходом кассационного суда, мы подготовили документы к подаче в ВС РФ в надежде на то, что высший судебный орган поставит точку в этом вопросе.

При этом в суде первой инстанции началось новое рассмотрение уголовного дела в отношении нашего Доверителя по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, на данный момент только предъявлено обвинение. Но на третий раз позиция обвинения неизменна- о переквалификации они заявлять не намерены. Поэтому мы продолжаем бороться на двух фронтах: во второй кассации и снова в суде первой инстанции.

Другие дела

Дело о снижении неустойки (астрента)

Наш Доверитель работал директором и являлся участником в обществе, основным видом деятельности которого являлась оптовая торговля сельскохозяйственным сырьем и живыми животными.

Дело о взяточничестве удалось вернуть из суда обратно в следствие

03.07.2023 г.

Летом 2021 года за защитой по уголовному делу к нам обратился главный государственный инспектор Уральского управления Ростехнадзора, которого обвиняли в получении взятки за совершение незаконных действий по службе (ч.3 ст. 290 УК РФ).

Спор о доначислении налога на сумму более 15 млн рублей

Налоговая провела проверку общества, доначислила налоги на сумму более 15 млн рублей, приступила к принудительному взысканию, а денег у этого общества нет, но у другого общества из этой же группы компаний деньги на счетах есть.

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять